Возможно, об этом знают все. Что, где и когда. Но только вы видели, как это происходило на самом деле. Только вам повезло оказаться «за кулисами» этого события и теперь вы можете поделиться этим со всеми.

« Назад

Диалог с космосом

Юрий Гладыш

В 1987 году - корреспондент "Заполярной правды"

 

В числе многих прочих причин, побудивших меня в свое время приехать на Крайний Север, было жгучее желание увидеть настоящее северное сияние. Я довольно смутно представлял себя, как оно выглядит на самом деле. В самом лучшем случае вспоминалась картинка из школьного учебника, на которой кто-то огромный и невидимый «размахивал» над ночной тундрой разноцветным полотенцем.

Норильчане сразу предупредили, что увидеть сияние удается далеко не сразу и далеко не всем. Они даже процитировали поэта, написавшего задолго до этого, что «это редко бывает — сиянья в цене». Кроме того, в самом Норильске, по словам старожилов, увидеть северное сияние было вообще очень сложно из-за сильного светового фона городского освещения. Тем не менее, в первый раз мне довелось лицезреть его именно в городе. Хотя впоследствии я не раз сомневался в том, было ли оно на самом деле, или только привиделось мне.

Случилось это в самый пик морозной зимы 1987 года. В два часа ночи, как это нередко случалось со мной в то время, я вышел из здания типографии «Заполярной правды», которая размещалась тогда на улице Комсомольской, в доме 33а. Рабочий день был закончен, и можно было на несколько часов вернуться домой - поспать. Благо и жил я тогда совсем рядом, на улице Мира. Словом, шагнул я полярную ночь. И буквально замер от изумления. Вокруг меня все сияло и переливалось различными красками изумительных цветов! Именно вокруг меня, а не где-то далеко в небе! Казалось, тончайшие шелковые занавески спустились с небес и затеяли рядом со мной причудливый танец. Их вполне можно было «потрогать»  -  чувство реальной «осязаемости» и одновременно фантастичности происходящего было таково, что брала оторопь. Танец сказочных «занавесок» был завораживающим. Создавалось впечатление, будто сам Космос призывает к диалогу.

«Пляска»  прервалась так же неожиданно, как и началась. В небе вдруг вспыхнула и стремительно завертелась разноцветная спираль. В течение считанных секунд она втянула в себя танцующие «занавески». Затем в небе на долю мгновения зажглась ослепительная точка. Зажглась — и погасла. В тот же момент меня обступила привычная норильская тьма, которую местами прорезали лишь светлые пятна редких горящих окон. Ночь была ясная, прозрачная и чистая. На фоне звездного неба выделялся только обозначенный красными огоньками силуэт телебашни. Ничто не напоминало о разыгравшемся тут несколько минут назад волшебном представлении.

Друзья и коллеги отнеслись к моему «ночному» рассказу по-разному. Большинство — настороженно, с долей умеренно скепсиса. Но нашлись несколько человек, которым самим довелось быть свидетелями похожего явления. Они-то и сказали, что мне здорово повезло, и я стал очевидцем чрезвычайно редкой разновидности северного сияния. Якобы, многие специалисты стремятся увидеть его всю жизнь, но удается это далеко не каждому. Природа этого явления, как и природа всех прочих, «обычных» сияний, по большому счету, до сих пор остается загадкой. Самые романтически настроенные из очевидцев уверяли меня потом, что встреча с такой разновидностью сияния является очень хорошей приметой. Она сулит успешную, яркую, хотя и не всегда спокойную жизнь. Не знаю, не знаю. Хотя по поводу «не всегда спокойной» - это точно.

Больше подобного зрелища мне наблюдать не довелось. Много лет спустя, в сентябре 2003 года, я вновь увидел северное сияние в небе над таймырским поселком Караул. Но оно оказалось лишь бледной копией увиденного в норильском небе за шестнадцать лет до этого. Зато сияние над Караулом было уже очень похоже на увиденную в детстве картинку из школьного учебника.

 



Александр Проценко
Не буду спорить о частоте-редкости северного сияния в Норильске. Сам я увидел его впервые 1 сентября 1971 года, на четвертом году норильской биографии (приехал в июне-68. Причем, было оно не цветным, а всех оттенков зеленого цвета, и полыхало над аэропортом Алыкель, куда я только что прилетел из Москвы, возвращаясь после отпуска. Потом случалось по-разному: и редко, и часто. Но уже примерно в 77-78 годах спросила меня наша сотрудница Люда Остроглядова, почему ей так не везет: уже несколько лет на Севере, а сияния еще не видела. Я ответил шуткой: мол, ты ходишь по городу, уткнувшись взглядом в сугробы и свои сумки-авоськи - а надо чаще смотреть на звезды. Пошутил, посмеялись оба и разошлись. Но тем же вечером я возвращался домой из булочной и встретил Люду. Она шла, внимательно глядя под ноги, обходя сугробики и мелкие детские каточки. Остановил, спрашиваю? "Помнишь наш сегодняшний разговор?" - "Конечно, помню." - "Ну, так посмотри на небо!" Она подняла голову и ахнула: над всем городом от края до края неторопливо плыл и полыхал ярчайшей полярной радугой огромный цветной занавес северного сияния...
Вот так бывало в нашем Норильске.
Александр Проценко, норильчанин 1968-1979.
Отправлено в 04.05.13 15:56.

Дневники

А стыдно-то как, братцы!

Автор: Александр Кривенков
Год события: 1991
Заголовок: А стыдно-то как, братцы!
В дни так называемого путча, в августе 1991-го, в Норильске не строили баррикады, по улицам не ездили танки, однако кое-кому пришлось пострадать «по линии ГКЧП». Во всяком случае, главный редактор «Заполярной правды» Тамара Орлова  лишилась своего поста, видимо,  за недостаточную преданность демократии. И ведь я приложил к этому руку! Утешает, что исключительно по глупости, а, упаси бог, не по подлости какой. Но, увы, - было. Рассказ об этом, наверное, что вроде попытки принести запоздалые извинения, и – просто повествование о том, как оно все случилось.
Мне кажется, что в ту пору головы чуть ли не всех норильчан  были заполнены каким-то демократическим угаром, в связи с чем, даже эту самую голову сложить за эту самую свободу было не жалко. Когда нам с Игорем Домниковым (помните этого самого талантливого, на мой взгляд, журналиста Норильска тех лет?) другой наш коллега, Юра Гладыш, рассказывал о своем участии в «обороне Белого дома», о том, как в последнюю ночь кто-то из соратников Ельцина вынес ему автомат, мы, как пацаны - завидовали. Завидовали, что не были там, рядом с тем самым танком, на котором Ельцин, как Ильич с броневика… Это я к тому, что даже человек исключительного ума (я  Домникова имею в виду) мог дать маху.
В дни «путча» в Норильске вроде бы ничего не происходило: люди смотрели «Лебединое озеро», горком партии молчал в тряпочку, разве что местные демократы распускали невнятные слухи о том, что начальник  гарнизона, командир размещенной в Норильске авиадивизии, имеет приказ в случае чего брать власть в свои руки. Наша «Заполярка», кажется, разместила на своих страницах какие отзывы трудящихся из других городов (они, действительно, приходили по телетайпу) о поддержке ГКЧП, но,, с другой стороны, была размещена и моя информашка, написанная после разговора по телефону с кем-то из «Комсомолки», что, дескать, прогрессивная-то общественность это дело не приветствует, и что в столице все за демократию и уверены, что она победит.
Но когда эта самая демократия, действительно, победила, то в мятущихся душах самых присамых прогрессивных журналистов, включая меня, что-то забродило. Мы не выполнили свой долг, не дав должный отпор! Мы не призвали народ к… ну, к  чему-то не призвали! В общем – буря назревала.
И тут меня  зовет к себе глава города (или как он тогда назывался?) Василий Федорович Ткачев, пообедать тет-а-тет (не путать с одноименным рестораном, все происходило в его же кабинете – опять же - не путать с одноименным рестораном) И вот в ходе этого делового приема пищи Василий Федорович делится со мной своими мыслями по поводу того, что главред «Заполярки» проявила себя в эти дни, как… в общем, плохо проявила. И дальше норильскому информационному рупору с таким руководителем жить нельзя, а вот если бы газету возглавил такой умница с правильной ориентацией (во всех смыслах), как я, то ему бы была оказана вся возможная ткачевская поддержка.   Надо полагать, что на самого Ткачева тоже кто-то сверху наехал за то, что он недостаточно боролся за демократию, и мэр решил принести в жертву всего одну женщину.
Почему я в главные? Вроде бы ни по должности, ни по авторитету я еще не достиг того уровня, чтобы претендовать на такой пост. И хотя польщен был до крайности, но ума хватило удовлетвориться приватным обедом, сказав Ткачеву, что в составе редакции имеются здоровые, прямо таки здоровенные силы, которые справятся с этой работой получше, чем я, а я со своей стороны постараюсь этому всячески содействовать. И посодействовал. Причем, совершенно «бесплатно», из идейных то есть соображений.
Почва, как я  говорил, была уже удобрена праведным народным гневом, и поэтому весть о том, что «мэр за нас» была встречена с ликованием и вывела редакционный народ  не на улицы, а прямо в кабинет главного редактора. И там мы, причем моими далеко не сахарными устами,  предъявили Тамаре Михайловне Орловой ультиматум: уйти по-добру по-здорову…
Дальше еще месяца три, кажется, тянулась вся эта канитель. Я летал на деньги, собранные коллективом, в Красноярск на переговоры с тогдашним руководителем управления по печати (сегодня я на его месте с тем мной – пусть и не наглым, но  очень мальчишкой – и разговаривать бы не стал). Наш ответственный секретарь Валерий Ронин, празднуя свой юбилей, даже не пригласил на него Тамару Михайловну, хотя до этого был с нею в самых добрых отношениях  – вот как накалился-то от демократического жара, а ведь далеко не мальчишка уже был!. Приглашенный на собрание коллектива Василий Ткачев, вместо того, чтобы окончательно размазать главного еще редактора по стенке, был, к моему удивлению, весьма миролюбив, ограничившись выводом, что, дескать, «коллектив сам вполне способен решить свою дальнейшую судьбу»… А и действительно,  чего стулья-то ломать, если вся редакция уже все для себя решила? Политик!  Я, помнится, тогда с благородным пафосом вещал о том, что изгоняем мы нашего руководителя не за то, что она гэкачепистка (а кто так скажет, будет иметь дело со мной!), а потому как она не смогла в нужный момент указать коллективу верный курс, и вот теперь должна за это ответить. Половина редакции писала заявления об уходе, намекая тем самым, что на самом деле все ждут того же от Тамары Михайловны …  В общем – доконали.
Тамара Орлова не пропала, пошла своим путем, кажется, докторскую защитила и все у нее было потом в порядке.  Возглавивший газету, совсем молодой тогда,  Игорь Астапов впоследствии стал одной из самых заметных фигур в норильском медиа-сообществе, поэтому, избрав его, мы, можно сказать, сделали правильный выбор. Так, может, оно все и к лучшему? Может быть. Только вот стыдно почему-то до сих пор. Хорошо еще, что за глупость, а не за подлость. Во всяком случае, что касается  меня – это точно.

Показывается результатов: 1.